Песни в деревни любили. Знали и пели. А как красиво пели! Утверждаю практически свидетельским показанием, слышала. Сама петь люблю, и пела раньше много, но включиться в это пение не могла. Очень сложно. Заводил кто-нибудь один, потом мощным хором подключались другие, казалось, что не попали, невпопад затянули, вроде, каждый сам по себе, ан-нет, каким-то чудесным образом голоса сплетались и не было путаницы ни в словах, ни в мотиве. Песня звучала в разноголосице, плыла по избе, вырываясь на простор через открытые двери, окна, и дыхание останавливалось от силы её. Душа стремилась слиться с песней, раствориться, но я не смела подать голос. Молча, в каком- то волшебном оцепенении, я только слушала. Как жаль, что не я не научилась так петь, как жаль, что не довелось мне быть частичкой той музыкальной волны, что накрывала иной раз деревню. В юности не стремилась, хотя и была очарована, а сейчас уже не у кого поучиться и не с кем спеть именно так. Очень проникновенно написал про пение деревенских Василий Степанович Казаков, в книге «Родная деревня», правда, в Утяшкино, но какая разница. Деревни Кара-Елга и Утяшкино стоят рядом, давно, прочно и надежно, связаны родственными узами и родственными голосами.

«..пели песни, частушки, плясали под балалайку. Гармони в деревни не было…. но было много хороших песельников. Славились целыми семьями, как Фадеевы, Шатуновы, Гордеевы, Варламовы. А вспомним дедушку Антошу, при пении которого в избе гасли лампы – фитили. Это был наш деревенский «Шаляпин», на голос которого сбегалась вся деревня, а у окон избы стояли толпы людей. Или тетка Марья Альякина, которая не уступила бы Людмиле Руслановой в голосе, в манере исполнения и силе воздействия на публику…» Зимними вечерами собирались бабы в избе, где побольше места, с прялкой или спицами, работали и пели старинные песни. «Какие голоса! Лежишь на полатях или на печке, слушаешь задушевные русские песни и охватывает тебя радость … за простых, порой неграмотных, женщин», но таких мудрых, через песни воспитывающих гордость в детях за принадлежность к русскому народу. Я читала строки из его воспоминаний про утяшкинских и, как наяву, представляла своих, караелжских.
Не знаю, была ли гармонь в Кара-Елге, но что там играли на каких-то инструментах и не кто, как наш Терентий Егорович Чугунов, 1863 года рождения, это точно. Недаром же в метриках он записан как музыкант. А Егор Фролович, отец Терентия, носил прозвище - соловей, которое до сих пор помнят старожилы села. Ведь не зря же его так назвали. Он пел или свистел. Насчет пения что сказать? Вполне могло быть - пел, что заслушаешься. Была и есть у Чугуновых музыкальность в генах. Кирилл Данилович и Татьяна Терентьевна Чугуновы пели в церковном хоре. У внука Егора, Федора Терентьевича Чугунова, в детстве был песенник.
Уважали, значит, песни в семье, собирали. Помню, мама моя, правнучка Егора- Мария Федоровна, пела красиво, слух у неё был замечательный, играли на гитаре её братья - Юрий и Александр. Дочь Юрия Федоровича - Лилия Чугунова сегодня заслуженная артистка Татарстана, доцент по вокалу. Татьяна Георгиевна Козлова, пра -правнучка Егора Фроловича Чугунова по линии Дмитрия Терентьевича, закончила консерваторию, а как они душевно с мамой Маргаритой Дмитриевной и братом Димой поют под гитару. Да и мы голосами не обижены, тоже поем, правда, редко теперь…
И свистеть Егор мог, если ямскую гонял с отцом Фролом, а от скуки дороги и большой музыкальности выводил художественные рулады, за что и прозвали соловьем. Так и слышу я сквозь толщу времен чей-то голос: «Ишь ты, слышь, Егорка-то как заливается. Чисто соловей!».

О том, что в семье знали и любили песни, можно прочесть в письме Федора Чугунова на радиостанцию, где он подробно разбирает музыкальную передачу. Привожу письмо полностью, как образец стиля и образа мыслей

«Москва. Радио.10/v слушал радоипередачу к-цт для колхозников. Ведущая передачу пояснила, что некоторые радиослушатели не хотят слушать некоторые произведения музыки. Так же я скажу о себе: в этой самой передаче я не стал слушать симфонию, а так же что-то передавалось по просьбе трактористов. Это мне нисколько не пондравилось, но в это же время как хорошо было бы слушать Саратовские переборы, хотя в них нет слов, значащих содержания музыки, но они говорят живыми словами, потому что в них полно русского народного мотива быта. Нет слов выразить красоту трогательность мотива, музыки, свадебных песен и сестер Федоровых «собиралась жать пшеницу», к сожалению сестер Федоровых не стало слышно в радиопередачах примерно с октября 56 г ещё ни разу не доводилось их слышать. А надо признать, что песни сестер Федоровых их мотивы являются чем-то волшебным, непостижимым, несравнимым по красоте и музыке, так же непревзойденным цветом художественным радиопередачи песни песней. Нет дороже, красивее, трогательнее песен народных хоров Уральского, им. Пятницкого, Воронежского, Сибирского, Омского, Северного, но их так же редко услышишь и, наоборот, некоторые произведения, не отличающиеся своей художественностью, слышишь несколько раз в течение суток. Иногда слышишь от, имеющих радиоприемники, что они совсем не включают их, что нет ничего интересного слушать. Трудно сказать в этом отношении, на кого как угодить, у всякого человека свои вкусы. Иногда слушаешь по заявкам: иные просят что-то исполнить более их интересующее, а другому это совсем не хочется слушать. Это по видимому можно объяснить тем, что иной р-слушатель уже доживающий свою жизнь и ему дорого услышать старинные народные, а другой ещё только начинающий жить, ему кажется не интересным прошлое, он не имеет о нём представления, он интересуется новым творчеством, хотя отличающемся меньшей лирикой, мелодичностью. Новые произведения сов. авторов, что из них выдающееся на мой взгляд : «на закате ходит парень»- совсем не стало в радиопередачах. «Вижуль я, как порой под охраной штыков» ‑ помню, когда-то у меня был песельник в детстве, где я читал ее. Слышал раз когда-то песню народную «распашу я пашенку» ‑ очень хороша, но так же в обработке искажена. Нужно сказать, что русские народные песни предпочитает слушать большинство радиослушателей. Иногда видишь на улице во время их исполнения люди останавливаются около репродукторов, что б их послушать. В целом передача для колхозников от 10/v была хороша...»
«На закате ходит парень» пела мама, но другие песни, про которые упоминает дед, я и не слышала. Про песню «Распашу я пашенку» - интернет просветил, а «Вижуль я, как порой под охраной штыков» даже знатоки в гугле не нашли. Утеряна, видимо, безвозвратно. Конечно, если дед записал её ещё в дореволюционном детстве, то вполне возможно. О потерях песен размышляет в своей записной книжке и сам Федор Терентьевич: «Есть музыка, которую можно назвать естественной, так как она является плодом не науки и размышления, а вдохновления, не поддающееся строгим правилам или условностям. Такова народная музыка, по преимуществу музыка крестьян. Сколько чудесных песен рождается и умирает среди них, так и не удостоившихся точной записи и не получив окончательного одобрения в виде определенной темы. Вот почему эти деревенские песни и романсы, такие прелестные своей наивностью и глубиной чувств, большей частью утрачиваются и редко живут больше ста лет в памяти народа. Ученые музыканты не очень заботятся их собирать. Большинство пренебрегает ими, не обладая достаточно ясным пониманием и возвышенным чувством. Других же отталкивает то, что почти невозможно найти подлинную первоначальную мелодию, которая быть может уже не существует и для самого автора, и которую, разумеется, никогда не оставляли определенной и неизменной многочисленные её исполнители. Одни изменяли её по своему невежеству, другие развивали, украшали, улучшали благодаря своему превосходству, ибо изучение искусства не заглушило в них непосредственность восприятия. Они и сами не сознавали, что преобразили первоначальное произведение, а их простодушные слушатели тоже не замечали этого. Крестьянин не исследует и не спрашивает. Если небо создало его музыкантом, он поет, как птица, подобно соловью (Вот оно ‑ дед деда Федора: Егорка–соловей!) без устали импровизирующему, хотя основные элементы его пения, варьируемые до бесконечности, остаются неизменными».

Я с лупой, восхищаясь слогом и лексиконом, разбирала почерк деда, чтобы передать в точности его мысли и переживания, когда вдруг в конце прочла: Жорж Санд. Консуэло. Неужели цитата? От души рассмеялась… Ну, даже если это и цитата, то она о многом говорит. Ведь не зря же он её выписал, значит, отвечала она его душевной боли за утраченные песни народа. Действительно не слышно сейчас песен, даже тех, которые пела мама. Например, пела мама про цыгана, который ехал по селу верхом, эту песню очень любил её брат Александр. И ещё одну мамину песню помню. «Позарастали стежки-дорожки…». Мама очень любила петь, она пела всегда ‑ и когда было плохо, и когда хорошо. Только последнее время не было слышно её напевов, болела. Потому то, не до песен ей было. Снаружи, а внутри все равно пела, и не что-нибудь, а частушки.
Больная, слабая, она вдруг попросила однажды дать ей общую тетрадь: «Запишу вам частушки на память, что в деревне у нас пели. Когда меня не станет, будете читать и меня вспоминать». Записала, только с сожалением сказала, что многого уже не помнит. Тетрадь эта чудом сохранилась и живы частушки, записанные маминой рукой нам в наследие.

Н.А.Лидер, г. Бавлы, РТ, 2014 г.

ЧАСТУШКИ ОТ БЕЛОВОЙ МАРИИ ФЕДОРОВНЫ (ФРАГМЕНТ)

Я, бывало, припевала,
Припевать хотелося,
А теперь-то, что такое,
Куда чего делося.

Я, бывало, припевала,
Как во саде соловей,
А теперя что случилось -
Нету силушки моей.

Я бывало, припою,
В саду листочки задрожат
А теперь, на ретивОм,
Тяжёлы камушки лежат.

Я пою! Я пою!
Легко ли сердцу моему?
У меня на ретивОм,
Вода холодная со льдом.


Что же милый редко ходишь,
Во неделю один раз,
Если кажется далЁко,
Приходи, живи у нас.

Я бывало гОрилась,
Бывало, беспокоилась,
Бывало, кудри завивала,
К вечеру готовилась.

Вечерочек так прошел,
Кого ждала, тот не пришел,
Не пришел, так не виню,
Дорога дальняя ему.

Я, бывало, припою
И ветки закачаются.
А теперь, как припою,
Измена получается.

Я, бывало, припевала,
Мой миленочек играл,
А теперь моего милого
Угнали за Урал.

Пела, пела, пела я
На свою головушку
Напела девять деверьев,
Десятую золовушку.

Пой подруга песни,
Которы интересны,
А кого касаются,
Сами догадаются!

Припою на чем стою,
Девчоночка атлёточка,
А ты слушай со вниманьем,
Дорогой залёточка.

Припою насколько хватит
Голосочка дивного,
Чтобы сердце встрепенулось
У моего милого.

Припою, и ты раздайся
Голос по Россеюшке,
А ты, милый, догадайся,
Дома на постелюшке.

Что же, милый, редко ходишь,
Редко – наредко - редко,
Через редкое свиданье
Позабыть тебя легко.

Я пою! Я пою!
Не пою, так вою.
И сердечку своему
Не даю покою.

Я отпела тонким голосом
В зеленом камыше.
Отгуляла с тем залеточкой,
Который по душе.

Я припевочки пою,
Припевочками тешуся.
Ты не думай, дорогой,
На шею не повешуся.

Пойте, девки! Пою и я
Последню зиму с вами.
Потом еще будет зима,
Не будет девушки меня.

Пойте, девки! Пойте, девки!
Пойте, веселитеся.
Вам цена одна копейка,
Только не сердитеся.

Давай, подруга, припоем,
Как золовка со снохой.
Тебе брат, мине миленочек,
Родные мы с тобой.

Пой, мой милый!
Пой, мой милый!
Как во саде соловей.
А потом я скрою глазки
Со сторонушки твоей.

Милый, слушай, что пою,
И тебе понять даю.
СилОм любить не заставляю,
Но и смеяться не велю.

Ты не смейся, гад мальчишка,
Надо мной молоденькой.
Подойду и в морду дам,
Твоей матане новенькой.

Ты не смейся, гад, урод,
Мне не двадцать пятый год.
Мне молоденькой девчоночке,
Семнадцатый идет.

Ты не смейся, миленький,
Над избенкой низенькой.
У тебя высокий дом,
Насылаться не пойдем.

Вы не смейтеся над нами,
Мы вас хуже просмеем.
Хомуты на вас наденем.
В поле путать поведем.

Вы не смейтеся над нами,
Красивы залеточки.
А мы вашей красотою
Подобьем подметочки.

Ты не смейся, дорогой,
Не гонюся за тобой.
Не с такими зналася,
В погоню не гонялася.

Не гонялась и не буду,
Никуда не денешься,
Если есть судьба на свете,
Без меня не женишься.

Мой миленочек женился.
Он женился, ну и пусть.
Найду хуже, любить буду,
А за ним не погонюсь.

Мой миленочек женился,
Себе бабу приволок,
А мою любовь горячую,
Прибил на потолок.

Мой миленок женится,
Пусть не переженится.
Я его характер знаю –
Он не переменится.

Мой миленочек женился,
Взял себе монголочку.
На кого же он оставил
Меня комсомолочку.

Мой-та миленький – женат,
Жена на коечке – больна.
Прибери-ка ее Бог
- Любовь по-старому пойдет.
Милый Коля! Милый Коля!
Милый Коля - не женись!
Меня тоненьку, молоденьку-
До осени дождись.

У миленочка в дому,
Свадьбеночка заводится,
А я с горя похудела –
Кофточка не сходится.

У миленочка свадьбеночка,
Пойду и я глядеть.
Пройду вперед, сяду на лавку,
Без стыда буду реветь.

Кто женатого не любит,
Я советую – любить.
Образованные люди знают,
Что и как поговорить.

Полюблю- то полюблю-
Женатого миленочка.
Посмотрю, как будет бегать
У его бабеночка.

У миленка моего –
Другая появилася.
Я ни что им не сказала,
Только удивилася.
Я иду, а мне навстречу –
Залеточки парою.
Он идет и вспоминает
Нашу любовь старую.

Я иду, а мне навстречу-
Подруженька с дорогим.
Я сказала: - « Добрый вечер».
И дала дорогу им.

Мой миленочек женился,
А я им не дорожу.
Я такими ухажорами –
Заборы горожу.

У миленка мово,
Поговорочка на – «О».
Он на «О», и я на «О» -
Наверно, буду я ево.

Раз, два – не зазнавайся,
три, четыре – милый мой,
Пять, шесть – не гонюся,
семь и восемь – за тобой.

Девки пудрются - белилом,
Румянются – кирпичом.
Кто женатиков полюбит-
Останется не при чем.
Миленький, женись-женись,
Я тебе советую.
У тебя семейка маленька –
Работать некому.

У миленка в домике –
Самовар на столике,
Занавески маленьки,
Две золовки маненьки.

Занавески – тонки, редки-
Чернобрового видать.
Вот - бы с этим чернобровым,
Вечерочек погулять.

Черны брови, их не смоешь
И платочком не сотрешь.
Бойка я, меня не скроешь
И со мной не пропадешь.

Я любила – ты гордился,
Вот теперь-то погордись.
Я скажу определенно-
« К черту, миленький, вались.»

Я любила бы тебя,
Любила бы до крайности.
Если бы ты не рассказал,
Товарищу все тайности.

Я любила тебя тайно,
Ну а ты чередовал.
Ты мою любовь горячую,
Другой передавал.

Залеточка! Сделай едак,
Залеточка сделай так,
Чтобы я тебя любила
И цвела, как алый мак.

Залеточка! Заприметь,
Начинаю я худеть.
Начинат мое сердечко,
За тебя, милый, болеть.
Залеточка - ласковый,
С руки кольцо не стаскивай.
Кольцо – снял, платок – отнял,
Отошел – смеяться стал.

Милый, смейся, милый, смейся,
А я слезы буду лить.
Чернобровый ты родился,
Не могу тебя забыть.

Я любила бедного,
Любила и богатого.
Сознаюся, девчоночки,
Любила и женатого.

Раньше я была охотница
Плясать и песни петь,
А теперь приходиться
Только в окошечко глядеть.

Вот какая я была –
Лед колола и плыла,
А теперь какая стала –
До что любовь довела.

Если бы знала – в речке ножик,
Я бы не купалася.
Если бы знала – в милом совесть,
Я бы не влюблялася.
Вот какая я была –
Лед колола впереди.
А теперь, какая стала –
Приди милый, погляди.

Вот какая я была –
Девушка развИтая.
А теперь моя головка,
Трепачом забитая.

Милый мой, корят тобой,
А ты не удаляешься.
Для какого интереса
Ты за мной гоняешься?

Ты, не думай, худоумный,
Что я тебя полЮблю.
Я молоденька девчонка,
Только приголублю.

Дура я, девчоночка,
Спела про миленочка.
Мне бы надо дурочке,
Прижать его ко грудочке.

Песенки по-басенки,
Болит сердце по Васеньке,
А поколе - бела грудь,
Не могу никак вздохнуть.
Охну, охну, охну я,
Еще охнет грудь моя.
Охнется, вспомянется.
Кому милый достанется?

Милый мой, милый мой,
А не мой, так черт с тобой.
Мне молоденькой девчоночке
Находится другой.

Милый – мой, а я – твоя,
Куда хошь девай меня.
Брось жену законную,
Люби меня – знакомую.

Девки, пейте вино,
Сорок градусов оно.
Холостого и женатого,
Любите, все равно.

Мине милый говорит-
«Некрасива ты на вид».
- А ты, красивый, боевой.
Зачем гоняешься за мной?

Зачем пудриться, румяниться,
Лицо свое губить.
Если кто кому нравится,
И так будет любить.
Некрасива я родилась.
Знаю – некрасавица.
А кто в любови понимает,
Краса не касается.

Некрасива, некрасива…
Тебя гада не просила…
Не просила я тебя:
- Люби, пожалуйста, меня.

Некрасива я девчонка.
Знаю – не красавица.
Но не все красивых любят,
А кто кому понравится.

Не красива, я родилась,
Красоту мне не купить,
Не красива, но счастлива,
Все равно будут любить.

Не красива, не красива,
Не красива - модная,
Я любила командира,
Пятой роты взводного.

Говорили про меня –
Корявый милый у меня,
А мне с лица воду не пить,
Буду корявого любить.
Ты не стой, сухостой,
В леси не качайся,
Ты у матери один,
Люби, не зазнавайся.

Я ухаживать не буду
И наваживать его,
Пускай он за мной походит,
Ведь не хуже я его.

Сошью кофточку по моде,
На груди со стрелочкой,
Пускай мил за мной походит,
Как лиса за белочкой.

Раскачу катушку ниток,
Раскачу – качу- качу,
Не скажу, с которым мальчиком
Знакомиться хочу.

Познакомиться находится
Культура, да не та,
Я ему по доброй совести
Сказала:- « Занята».

Я хотела нарядиться,
Черну юбочку надеть,
Но на то расположила,
На меня некому глядеть.
Поглядела, поглядела,
Что мой миленький надел,
Белу рубашоночку,
Свел с ума девчоночку.

Я девчоночка не здешняя,
Сельсовета не того,
Меня здесь никто не знает,
И я тоже никого,

Никогда не припечалюсь,
Не повешу голову,
Сама знаю, мил уехал,
На чужую сторону.

На чужой сторонушке
Заклюют воронушки,
То вороны, то грачи,
А то ребята – трепачи.

На чужой сторонушке,
Солнышко не греет.
Без родной-то мамочки,
Никто не пожалеет.

Неужели все тяжелы,
Неужели тяжело,
Неужели тебе, миленький,
Тяжели моего.
Тяжело на горку лезть,
Тяжело усталому.
Не надумает ли миленький,
Погулять по-старому?

Девчоночки ожили
До чего мы дожили,
Дожили до осени –
Нас ребята бросили.

Милый, брось, милый, брось,
Я давно желаю врозь,
Милый бросит, а мне что –
Трое гонятся еще.

Ой! Как тяжко
В гору подниматься.
А еще так тяжело
С милым расставаться.

Расстаюся - не боюся,
Расстаюся - не одна,
Расстается задушевная
Подруженька моя.

Мы с миленочком расстались
И пошли по сторонам,
Он запел, а я заплакала.
Легко ли было нам!?
Мы с миленком расставались,
Вот как расставалися -
Слезы капали на розу,
Роза - рассыпалася.

Вот каки расстанушки,
Какие вы тяжелые,
Не в чести, не в радости
Проходят не веселые.

Неужели, травонька,
Тебе в поле не жарко,
Неужели, миленький,
Тебе меня не жалко.

Знаю, знаю у кого
Огонек погариват,
Знаю, знаю у кого
Сердечушко побаливат.

Знаю - знаю, где ведерочки,
Не знаю, где вода
Знаю - знаю, где миленочек,
Не знаю где судьба.

Я не знаю, что мне делать –
Или жить, или тонуть,
У ребят такая мода –
Полюбить, да обмануть.
Меня милый уговаривал-
- «Моя будешьты, моя»
Отвернулся, улыбнулся,
Думал - я не поняла.

Девки в замуж, девки в замуж,
Я из замужа домой,
Чем свекрови подчиняться,
Лучше матери родной.

Не ходите девки в замуж,
Замужем не весело,
Муж на улицу не пустит, скажет:
– «Делать нечего»!

Не ходите в замуж девки,
Замужем плохая жизь.
Муж на улицу не пустит, скажет:
- «Рядышком ложись»

Не ходите девки в замуж,
За не милого дружка.
Лучше камешек на шею,
Да с крутого бережка.

Если б знать, если б знать,
За кем замужем бывать,
Помогла бы я свекровушке,
Рассаду поливать.
Уговаривали двое,
Уговаривали два,
Ни которому решительное
Слово не дала.

Вспомни, милый, как бывало
В замуж уговаривал.
Под ногами снежок белый,
До земли протаивал.

Вспомни милый, как бывало,
По большой дороженьке,
Ты играл, я припевала,
Чуть шагали ноженьки.

Вспомни Лена, вспомни Лена,
Была летняя жара,
Тебя Коля, меня Ваня,
Провожали до двора.

Мы с миленочком расстались
У забора нашего.
Он пошел, а я сказала:
- « Много брата вашего»

Меня милый провожал,
Гармонь под полочкой держал,
До крылечка проводил,
Заиграл, пошел один.
Милый, как Ваши успехи,
Как Вы успеваете,
Я, домой, а Вы к другой,
Другую провожаете.

Проводи, милый, до дома,
Проводи до самого,
Проводи, а то боюся,
Залеточку старого.

С неба звездочка упала
На душистую сирень,
Проводи, милый, до дома.
Неужели тебе лень.

Много звездочек на небе,
Но одна яснее всех,
Много мальчиков на свете,
Но один милее всех.

Я не люблю его - постылого,
А он ко мне чепляется,
Я ему сказать не смею,
Он - не догадается.

Создай, Господи, угару,
Чтобы милый угорел,
Каждый вечер под окошком,
Как собака надоел.
Дай Бог снежку,
Занеси дорожку,
Чтобы милый не ходил
К моему окошку.

Мой миленочек – дурак.
Любит девок, любит баб.
А я ему баю:-
«Люби мою бабаню».

Сколько лесу не рубила,
Крепче дуба не нашла.
Сколько мальчиков любила,
Лучше Коли не нашла.


В 2014 году Елабужским Отделением Русского Географического Общества был выпущен Фольклорно-этнографический песенный сборник «Частушки села Кара-Елги».